Книга 1. Вальс под облаками

Опубликовано в автором Просмотров108

 (Отрывок из повести)

   НЕОЖИДАННОЕ ПОРУЧЕНИЕ

— Ну, ты и даешь! – воскликнул Димка, когда я, сам еще не успев прийти в себя после неожиданного выступления, подошел к товарищам.- Ты так здорово умеешь танцевать?! – не столько спросил, сколько выразил он свое восхищение.

— А с Машкой-то когда успел сойтись?.. Это ж сколько времени надо тренироваться, чтоб так здорово сбацать! – выразил недоумение Глеб. – Один раз на велосипедах прокатились, и вот – на тебе…

Мальчишки восторженно разглядывали меня, как будто я только что совершил какой-то геройский поступок. Ну и ну! А я-то, дурень, стеснялся, думал, что сельские ребята почитают танцы за девичье увлечение…

К нам подскочила раскрасневшаяся Маша.

— Ой, Сережка, от тебя все наши девочки в ударе! – всплеснула она руками. – Сразу, как только ты отошел, стали расспрашивать про тебя… Хотят с тобой познакомиться… Посмотри, в нашу сторону смотрят…

Я, конечно, не повернулся. Еще чего!..

— Представляешь, — сияла Маша. – еще вчера, когда мы в школе к концерту готовились, я решила, что с тобой буду танцевать… Правда, боялась, что ты не окажешься рядом, а то, может, и заартачишься вдруг… Но получилось!.. Да так здорово получилось!..

— Тебя ругали, наверное?

— А за что, Сереж?.. Наша руководительница сначала, конечно, ничего не поняла, растерялась… Но ей сразу понравилось наше выступление. Призналась, что была очарована… Хочет с тобой встретиться… Желаешь?.. Я ей однажды рассказывала о тебе, о наших с тобой выступлениях, и она за нас порадовалась…

Мальчишки недоуменно вытаращились.

— Вы что, давно друг друга знаете? – присвистнул Димка. – Держите меня, — смежевал веки и притворился, что будто в обморок падает…

— Ничего не понимаю, — захлопал глазами Глеб. – Вы давно знакомы?.. Как это?..

— А вот так, — Маша рассмеялась. – Расскажем им, Сережка? – спросила у меня.

В ответ я улыбнулся.

— Ну и, — растерянно смотрел на нас Глеб.

— Мы с Сережкой учились в одной школе…

— Когда? Где?

— Я ведь раньше жила в том же городе, где живет сейчас Сережка… Не знали вы разве?.. Я ж, Глеб, тебе говорила…

— Когда?

— Когда ты показывал всему классу Сережкины фотографии… Помнишь?

— Не помню… Но ведь Сережка уже пятый день в поселке… Зачем вы делаете вид, что будто друг друга не знаете?..

Я хмыкнул.

— А мы — ничего, — сказал я.

— А у нас никто ничего и не спрашивал, — улыбнулась Маша.

Мы с ней переглянулись и, не сговариваясь, вздохнули. Была у нас с ней тайна, какая никакая, но тайна, а теперь вот и нет ее… Пустяки, а показалось, будто что-то важное и дорогое, соединявшее нас, оторвалось и пропало…

К нам подбежал какой-то мальчишка.

— Глеб, тебя отец возле землянки ждет, — выпалил он на ходу и устремился куда-то по своим делам.

Для ребят Маша больше ничего не значила.

— А ты чего стоишь? Беги за ними, — подтолкнула она меня. – Не огорчайся… Ведь все очень хорошо, — повернулась и побежала к подружкам, стоявшим возле импровизированной сцены.

Возле землянки вместе с дядей Володей стоял Станислав. Оба они были чем-то расстроены и встревожены.

— Что случилось, пап? – спросил Глеб.

— Да вот, опять, — дядя Володя загасил сигарету и бросил окурок на землю. – В лагере хулиганы порезали ножом палатку, стащили гитару, забрызгали постели грязью…

— Пацаны?.. Те самые?..

— Дежурный не видел…Как раз в это время он ходил к ручью за водой. Когда услышал топот лошадей, кинулся к палаткам, да было уже поздно.

— Это был Череда! — твердо заявил Глеб.

— Со своей братией-шатией…- решительно добавил Димка.

— Откуда вы знаете? Вы их видели, что ли?

— Видеть не видели…

— Тогда откуда ж такая уверенность?

— Митька по лесу гарцевал на лошади. – Глеб искоса посмотрел на меня. — А Митька, известно всем, с Чередой ватажится…

— Ну, если это так, — дядя Володя поспешил успокоить Станислава, — то мы пока не будем привлекать милицию… Сами попробуем с хулиганами справиться.

— Мы с ними враз разберемся! Будут знать! – горячо заявил Димка.

— Ну-ну! Только без рукоприкладства… Вы, ребята, на лодке сюда приплыли или пешком явились?..

— Мы — на автобусе, с ветеранами…

— Тогда так… Сейчас без шума подберите надежных ребят. Из местных. Лучше тех, кто на велосипедах. И пусть они тихонько, группами, проедут по всем ближайшим дорогам. Может, где-нибудь и заприметят всадников, узнают кого-нибудь… Пораспрашивайте у знакомых. Возможно, кто-то что-то видел…

— А не надо бежать в лагерь? – спросил Глеб.

— Не надо. Там сейчас вместе с дежурным семь человек. Да и хулиганы, думаю, не посмеют больше напасть… Хотя, конечно, кто знает, что у них на уме…

Между тем праздник продолжался своим чередом. Но теперь на подмостках дурачилась ребятня, а динамики были выключены. Теперь взрослые и школьники непроизвольными группами распределились по всей поляне, и всюду было нескучно: о чем-то увлеченно беседовали, азартно распевали песни, чему-то дружно и заразительно смеялись…

Неподалеку от нас стояли старички, которых мы видели в землянке.

— Не дай Бог им, — кивнул один из них на нас, — повидать то, что довелось нам. Тяжелое было время…

— А я вот что думаю, — покачал головой его товарищ. – Каждому поколению – свое время, а у всякого времени – свои тяготы. Сейчас район, скажу тебе, на грани краха. Такого развала после войны не было. И кому, как не этой гвардии, — он обвел взглядом поляну, — придется хаос остановить и почти сызнова, считай, поднимать промышленность и сельское хозяйство?.. Мы хоть с фашистами дрались, отстаивая Родину… Им, думаю, не легче будет, чем нам было…

— И то правда…

Дядя Володя достал из пачки сигарету, прикурил.

— Не часто ли задымил, Кузьмич? – пожурил его Станислав.

— Да ладно, чего-то волнуюсь… Мне на делянку надо торопиться… Как бы не намудрили там «новые русские», будь они неладны… Да и гостя надо встретить… К вечеру должен поездом подъехать…

— Родственник?..

— Да нет… Хороший знакомый… И не погостить в общем-то… Хотим сообща нашу проблему решить… Думаю, получится… Вчера я разговаривал с ним по телефону… Он там, в Москве, уже разузнал кое-что занятное для нас…

— А кто к нам приедет? А что он разузнал, пап? – подскочил к отцу Глеб. – Вы собираетесь Наперстка прижать, да?

Дядя Володя усмехнулся.

— А знаешь, что было любопытной Варваре?

— Знаю… Нос оторвали…

— Вот и побереги свой нос…

— Ага, пап, а говорил, что у тебя от нас секретов нет!..

— Я говорил?.. Когда?.. Что-то не припомню, — дядя Володя заулыбался. – Ладно-ладно, не хмурься, — он взъерошил сыну волосы. – Секретов, действительно, нет… Но узнаете, что и как, — завтра… А сейчас, ребята, — за работу… Справитесь?

— Справимся, — в один голос заверили мы.

— Только знаешь, пап, — вдруг спохватился Глеб. – Мы от Митьки вот еще что узнали, — и он рассказал о намерении браконьеров убить лося. – Выходит, совсем не зря я подозревал тогда Маляму и Козыря?! И как ты мог поверить им, когда они оправдывались?..

— Ну, еще напасть, – нахмурился дядя Володя. – Тогда кому-то, — он обвел взглядом каждого из нас и остановился на сыне, — надо что есть духу лететь в поселок…

— Совсем ни к чему, – возразил Глеб. – Я же сказал, что Козырь машину ремонтирует возле гаража… Он с кем-то там двигатель собирает… Не бросят же… А Маляма в одиночку вряд ли пойдет на охоту…

— Кому больше знать: тебе или мне?.. Козырь, как пропустит стакан водки, так про все добрые дела и забывает… Тогда ищи-свищи его…

— Но, пап… Не хочется впустую время терять… Свяжись по сотовому с участковым… Пусть он проверит… Или позвони кому-либо другому в поселок…

— Нет, Глебушка, я ни кому не буду давать наряды… То, что Маляма и Козырь намериваются убить лося, — это пока лишь ваше предположение, ни больше, ни меньше… Нужны явные улики…

— Так что ж получается, папа?! По-твоему, надо дождаться, когда браконьеры расправятся с лосем, тогда и хватать их с поличным!..

— Ну нет, сынок… Надо сделать все возможное и невозможное, чтобы охота не состоялась… Вот когда узнаете, что Маляма и Козырь собрались поохотиться, тогда уж бегите к участковому, звоните мне… Ясно?..

Дядя Володя отошел от нас. Станислав проводил его через поляну, о чем-то с ним поговорил и подсел к школьникам, которые вместе с ветеранами пели «Землянку» под гитару.

— Ты сходишь в поселок? – спросил у меня Глеб.

Я не ожидал такого поворота событий и оторопело уставился на товарища.

— И правда! – поддержал его Димка. – Нам надо ребят собрать, а ты тут никого не знаешь…

— Но я ж в поселок дорогу не найду!..

— Так это ж проще простого! – засуетился Глеб. — Из леса выйдешь вот этой дорогой… Мы по ней шли только что… А дальше – лугом, только в двух местах – через орешник… С дороги не сворачивай, а если и свернешь, все равно не заблудишься – в речку упрешься…Понял?

— Ну, даете вы!..

— А что сложного?! – развел руками Димка. — Сейчас вот к машинам выйдешь… Вдруг, кто-то по делу надумает в поселок ехать, с ними и доберешься…

— А там что?.. Я ж и там никого не знаю!..

— Сообразишь, что делать!.. – парировал Глеб. — Не увидишь Козыря возле гаражей, расспроси, куда ушел, с кем… Да что мне объяснять тебе?! Не маленький… Представь, что ты – боец, по приказу командира идешь на задание, которое в неимоверно трудных условиях надо выполнить во что бы то не стало…

— Да ладно вам…

— И возвращайся побыстрее! – напутствовал Димка. — На моем велосипеде, если хочешь… Мама разрешит… И поесть что-нибудь прихвати… Говорят, что солдатская кухня сюда подъедет… Да что-то ее долго нет, а желудок уже страсть как подвело…

— Быть может, сам где-то по дороге повстречаешь пацанов на лошадях, — предположил Глеб. — Ты тогда… Словом, действуй по обстоятельствам!..

   ЕЩЕ ЛЕГКО ОТДЕЛАЛСЯ

На первой же развилке дороги я растерялся. Куда идти? Утром, когда мы шли от автобуса к землянке, я не обращал внимания на всякие разветвления, не запоминал пеньки, высохшие деревья или какие-либо другие ориентиры — с ребятами был, не рассчитывал, что одному придется возвращаться. Вот и понадеялся на приятелей!

Я стал припоминать, как мы шли, но ничего так и не вспомнил. Стал ждать: вдруг кто-либо с какой-либо стороны появится, и у него можно будет спросить дорогу в поселок. Но, как назло, никто не являлся. И я, была ни была, пошел дорогой, которая уходила влево. Подумал: если вдруг и ошибся, то обратно наверняка выберусь…

По обе стороны дороги, распластав над ней ветки, стоял стеной высокорослый орешник. В глубине зарослей высились деревья. На всякий случай, чтобы не заблудиться, я приметил муравейник, вывороченную с корнем осину, квартальный столбик… Время шло, но я никак не мог сообразить, той ли иду дорогой, что шел с ребятами, или не той… Для несведущего человека, оказывается, все лесные дороги, как близнецы…

Я подобрал палку, и в то же мгновение она превратилась в острую шашку, а я на резвом коне в составе лихого эскадрона ворвался в самую гущу неприятельского войска. Вот тебе!.. Вот тебе!.. Ура-а-а! — налево и направо я принялся рубить врагов, тесня и сокрушая их…

С разбегу я выскочил на опушку. Машин поблизости не было. Передо мной простилался луг с густыми зарослями лозняка, поодаль несла свои воды река, а на том берегу блестели под солнцем крыши поселковых домов, среди зелени деревьев торчали черные высокие трубы. Там лаяли собаки, бряцало железо, тарахтел трактор… Вот те и на! Мало того, что я вышел из лесу в другом месте. Я очутился совсем близко от поселка!.. И я припустился бегом по лугу, надеясь увидеть мост или какую-либо другую переправу…

С реки послышался скрип уключин и плеск… Я обрадовался. Если вдруг переправят на лодке, путь к дому во много раз сократится. Не раздумывая, я торопливо свернул с дороги и ступил в кусты, за которыми текла река.

— Гр-р-р-р…Ггр-р-р-р…

Я отпрянул и остолбенел. Прямо на меня из лозняка вышла огромная овчарка. Глаза у нее горели злобой и яростью, пасть оскалена. Она приближалась и гневно рычала…

Я никогда не оказывался в такой близости от разъяренного большого пса. Сердце екнуло и оборвалось. Ноги подкосились и сделались ватными. Ужас!..

Собака подошла совсем близко. Морда ее в двух шагах от меня… Ударить бы по ней со всего маху!.. Но чем?.. Не ногой же… Палкой? Я робко ступил в сторону, чтобы поднять с травы суковатую толстую сушину… Но овчарка в тот же момент рявкнула, шерсть на ней поднялась дыбом… Набросится!.. Еще одно мое малейшее движение – и я пропал!.. Разорвет, зверюга!..

Невольно я вспомнил про пастухов. Не их ли овчарка? Я прислушался, всем сердцем желая услышать мычание коров или хлопки кнута. Мне так захотелось, чтобы пастухи поскорее появились! Пусть даже Маляма! Он не так страшен, как собака… Да и чего его бояться?.. Мы с ним уже встречались возле фермы, и — ничего…

Я переступил с ноги на ногу. Овчарка напружинилась и оскалила клыки.

— Ну, что ты, дуреха? – как можно ласковее, дрожащим голосом спросил я.

В ответ собака клацнула зубами и угрожающе зарычала.

— Ну, ты же хорошая, успокойся…

Шерсть у пса поднялась торчком.

Что же делать? Ну, может, хватит сил простоять столбом полчаса, а как быть потом?.. Дорога рядом, за кустами, но не слышно на ней ни конного, ни пешего… Безмолвствовала и река — даже плеск рыбы оттуда не доносился… Вот и добрался… Вот и разузнал… «Представь, что ты боец партизанского отряда, что тебе дал задание сам командир», — вспомнил я напутствие ребят перед дорогой… Да такому бойцу даже не доверят стеречь овцу!.. Я тяжело вздохнул… Хотя… Да был бы я действительно бойцом, то висел бы у меня на ремне автомат, в крайнем случае — имелись бы пистолет или гранаты!.. И не скалилась бы тогда на меня эта противенная псина!..

Над лесом, чуть в стороне от меня, пролетел вертолет. Тот самый, на котором мечтал прокатиться Глеб? Или другой?.. За ним, конечно, наблюдают сейчас все, кто собрался на праздник возле землянки. А вдруг вертолет приземлится на поляне? Обидно, как обидно! Там — потрясающие события, а я здесь, считай, – в западне… Надолго ли?..

Скоро я догадался, что дорога, с которой сошел, ведет совсем не в поселок, а, скорее всего, в какой-либо заброшенный хутор, а, возможно, она где-то подальше опять ныряет в лес. А потому рассчитывать на быструю помощь нечего, да и не всякий человек решится приструнить злобную овчарку. Это меня сильно огорчило… В то же время я сообразил, что собака меня не тронет, если я буду вести себя спокойно. Причем, она, видно, тоже устала стоять. Сначала опустилась на задние лапы, потом улеглась, положив морду на передние… Это меня обрадовало, и я несколько успокоился…

Набравшись духу, я опасливо стал опускаться на землю… Вот присел… Вот прилег, вытянув одеревеневшие ноги… Овчарка настороженно следила за каждым моим движением… Почему она ко мне прицепилась? Почему никуда не уходила?..

Я повернулся на спину, прикрыл глаза… Зажужжала возле уха на цветку пчела. Защебетала рядом какая-то птица. Зазудел над головой комар… Я раскинул руки, расслабился…

Проснулся я от хруста сучьев и шороха в кустах. Кто-то ко мне шел. Не Маляма ли? С дороги доносилось мычание коров. Овчарка вскочила и завиляла хвостом — зачуяла знакомого человека. Однако, тварь, навстречу ему не бросилась. Когда я подхватился, чтобы при первой же возможности драпануть с проклятого места, она тут же повернула ко мне свою зубастую пасть и зарычала…

Из кустов появился мужчина средних лет.

— Пальма, на место! – грозно прикрикнул он.

Человек чуть прихрамывал на правую ногу, был в сапогах, потертых штанах и куртке…

— Пошла, дура! – он погрозил собаке кнутовищем и участливо спросил. – Давно тут сидишь? Испугался?

— Да нет, — неопределенно протянул я. – Хорошая собака, — кивнул на псину и вытер вспотевший лоб рукавом.

— Ты уж извини, — сказал пастух. — Мы решили, что Пальма домой убежала, — и опять пригрозил собаке. – Смотри у меня!..

Овчарка послушно отошла в сторону.

— Ты уж прости, сынок, — опять извинился пастух и легонько похлопал меня по плечу. – Иди, не бойся… Теперь не тронет…

Будто тяжелый камень с плеч свалился. Обрадовавшись долгожданной свободе и тому, что легко отделался, я моментально потерял бдительность.

— Дяденька, а сколько сейчас времени? У вас есть часы? – спокойно спросил я, вместо того, чтобы сразу убраться прочь.

— Сколько времени?.. Сейчас скажу, – кто-то, подошедший сзади, схватил меня за ухо и, больно крутанув его, потянул голову вниз. – Скажу…

Я закричал от боли и двумя руками вцепился в беспощадную руку незнакомца.

— Бросьте!.. Что вы делаете?.. Бросьте!.. За что?..

— Не нравится?.. Сейчас вовсе заскулишь… Мороженое вкусное было?..

— Какое еще мороженое?

— А такое, — незнакомец снова крутанул мое ухо, да так сильно, что я заорал, слезы из глаз выступили. – Не обожрались мороженым за мои деньги? – спросил, и я понял, что надо мной расправляется не кто иной, а Маляма. – Скажи спасибо, что возле фермы я засомневался: то ли ты воровал с Глебом, то ли не ты… Еще б тогда с тобой расквитался…

— Не брал я деньги. Честное слово, не брал, — взмолился я.

— Значит, дружок твой позарился…

— И Глеб не брал! И по карманам мы не лазили. Зачем наговариваете? Я расскажу, как все было…

— Не лазили? – возмутился Маляма и, подтянув мое лицо к своему лицу – небритому, пыльному, дохнул перегаром. – Не лазили, говоришь?..

Неожиданно в десятке шагов, под кустом орешника, я увидел потертую телогрейку, на которой лежали сумка, термос, игральные карты. С того места, где я находился под надзором овчарки, эти вещи не были видны. Так вот почему Пальма не уходила отсюда! Оказывается, она сторожила пожитки пастухов!

К нам подошел хромоногий человек.

— За что ты его так? – удивленно поинтересовался он. – И без того парню досталось. Пальма, небось, полдня от себя не отпускала.

— Собака — молодец, вора нюхом чует… Думаешь, он случайно тут?.. Опять за денежками пришел, а? Признавайся! – Маляма сильно трепанул меня, но теперь уже за волосы. – Жаль, Пальма ни разу не укусила… Жаль… Такую мразь давить надо!..

— Я что-то ничего не пойму, — сказал хромоногий.

— А что тут понимать? Деньги у меня недавно вытащили… Я ж тебе рассказывал… Это он с дружком был… С сыном лесничего… Мерзавцы!… Я вот сейчас проверю… У меня мелкие деньги были… Брал? Признавайся сразу!..

Маляма потащил меня за волосы к вещам. Я стонал, но не вырывался, и старался идти с пастухом в ногу, чтобы смягчить боль. И пощады больше не просил. Знал, что ее не будет… Я боялся, а вдруг денег в телогрейке не окажется?.. Могли выпасть, пастух и не заметил… А может, денег вовсе и не было?.. Вдруг Маляма нарочно придумал?.. Для того, чтобы натравить на меня и своего напарника…

— Посмотрим, посмотрим… Пошла вон! – он гаркнул на овчарку и, отпустив меня, наклонился, чтобы поднять телогрейку.

В то же мгновение кто-то, стоявший позади, стал настойчиво толкать меня в плечо. Я обернулся. Хромоногий! «Не мешкай, беги!» — говорили его глаза и губы. И я улыбнулся ему. Резко отпрянув в сторону, такого дал стрекача! Нет, вру… Через двадцать метров пробега я, не удержавшись, оглянулся и прокричал:

— Что, съел?.. Пьяница! Браконьер! Я знаю, что ты и Козырь лося задумали убить! Не получится у вас!

Хотелось прокричать что-нибудь обидное, колкое, но тут Маляма как хлопнул кнутом, как свистнул:

— Взять его, Пальма! Взять!

— Назад! Не сметь! Пальма, назад! На место! Кому сказал? – услышал я позади; это, конечно, удерживал собаку хромоногий.

Не знаю, возможно овчарка не сделала в мою сторону и десятка прыжков… Но пока я, очертя голову, ломился через кусты, а потом бежал по лугу, признаюсь, всем нутром слышал учащенное дыхание собаки и ее злобный рык за спиной, так и думалось, что вот, вот сейчас, она набросится на меня, собьет с ног, вцепится зубами…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники